Обман [Bubble] - Андерс де ла Мотт

Но, помимо свежих статей в газетах о передаче, к ее удивлению, Википедия рассказала ей об этом деле много чего еще.

Всего было два разных исследовательских пути. Программа «S» должна была создать противовес ядерному нападению. Звучит вполне логично, с учетом духа того времени. На «Дискавери» Ребекка видела черно-белые американские информационные фильмы о Карибском кризисе. Школьники, кидающиеся на пол под парты…

Duck and cover![89]

Можно подумать, это бы помогло…

Но была еще и гораздо более секретная программа «L», в рамках которой шли исследования на тему создания собственного шведского ядерного оружия, а это совсем другое дело. Если бы документы не были в таком свободном доступе, Ребекка решила бы, что все это выдумка. Из той же серии, что и липовый документальный фильм о том, что чемпионат мира по футболу никогда в Швеции не проводился, или теория о том, что Нил Армстронг на самом деле ходил не по поверхности Луны, а по густо усыпанной песком голливудской студии.

Остатки первого опытного реактора, очевидно, оставались в горе под Королевским политехническим институтом, практически посреди города. И эта информация подтверждалась собственной интернет-страницей института. Другой реактор в Эльте был задуман для производства высокоочищенного плутония. В точности то же самое, что через пятьдесят лет стали пытаться сделать иранцы. Но все оказалось сложнее, чем можно было подумать. Вместо этого Министерство обороны стало добывать плутоний из других источников. И вот в этом-то моменте как раз Википедия и стала выдавать суперинтересные сведения:

6 апреля 1960 года Национальный совет безопасности США принял решение о том, что американская внешнеполитическая линия не будет состоять в том, чтобы поддерживать обретение Швецией собственного ядерного оружия или поставлять ей собственное, поскольку был сделан вывод о том, что для лучшей защиты Запада от СССР будет оптимально, если Швеция будет вкладываться в развитие собственных обычных вооружений, а не в дорогостоящую ядерную программу.

Получается, что формально американцы показали программе «L» фигу, отказавшись помогать с ядерным оружием. Но следующие предложения заставили топорщиться волоски у нее на руках:

Вопреки доктрине 1960 года шведские представители посредством контактов с американским Министерством обороны получили доступ к некоторой секретной информации в течение шестидесятых годов, отчасти о тактических особенностях ядерного оружия и тех требованиях, предъявляемых к возможностям разведки и быстроте принятия решений, отчасти о некоторых данных по ядерной физике.

В частности, шведские представители осмотрели тактический ракетный комплекс MGR-1 Honest John, который можно было снабжать ядерными боеголовками W7 и W31. Для артиллерийских нужд США разработали артснаряд W48 для орудий калибром 155 миллиметров с воздействием 0,072 килотонн. Однако сведений о планах по обретению Швецией таких тактических ядерных вооружений найдено не было.

Джон Эрнест из Блумфонтейна, Южная Африка, со множеством американских пограничных штампов в паспорте. В котором была фотография отца…

Это не случайность.

Минут сорок пять минимум они ползли в кромешной тьме. Пол тоннеля был очень неровным, и колени, и ладони протестовали все громче. Слева от Эйч Пи проходили несколько толстых труб, и одна из них была просто раскалена. Уже раз десять он обжег себе левое плечо, а по спине и лицу ручьями лился пот. Уже давно ему требовалась небольшая передышка, но у него не было ни малейшего желания предстать перед Норой нытиком. Если она выдержит, то, черт подери, и он тоже!

Эйч Пи старался держаться как можно ближе за ней, прислушивался к ее движениям и дыханию. Что-то коснулось его руки, и на секунду он подумал, что он снова подполз к ней вплотную. Но тут же осознал, что предмет у его руки был не кожаным ботинком, а скорее чем-то влажным, чем-то меховым. А оттого, что нечто клинообразное уткнулось ему в тыльную сторону ладони, он вздрогнул и снова задел плечом горяченную трубу.

– Твою мать! – вырвалось у него.

– Ты в порядке?

Слабый голубоватый свет зажегся где-то впереди и затем повернулся прямо к нему. Нора использовала свой мобильник в качестве фонарика.

– Чертова крыса, – пробормотал Эйч Пи. – Ненавижу их…

– Давай остановимся ненадолго, хочешь?

– Нет-нет, все о’кей. Поехали.

Но похоже, что Нора заметила, как он устал. Она обернулась и села поперек тоннеля, подтянула колени к груди и уперлась ботинками о горячую трубу. Достав из кармана коробочку со снюсом[90], положила себе одну порцию под губу, не сделав ни малейшей попытки предложить и ему.

– Наверное, уже не так далеко осталось… – Она засунула снюс обратно в карман.

– Докуда, до ветки метро «Слюссен» или… – Эйч Пи пошевелил затекшими конечностями и попытался усесться так же, как она.

– Сначала я так думала, но тоннель заворачивает в другую сторону. Мы движемся на юг. Думаю, что мы приближаемся к площади Медборъярплатсен…

– О’кей… а когда мы выберемся на Медис[91], куда потом? Где эта квартирка, о которой болтал Манге?

– Увидишь…

Эйч Пи попытался поближе ее разглядеть, но мобильник дисплеем светил в его сторону, и ее лицо было в тени. Классная, кстати, телка. Пожалуй, самая умная из всех заговорщиков. Кент Хассельквист – жадный до самоутверждения трусишка, а мясной Йефф отвечает абсолютно всем предрассудкам, которые были у Эйч Пи в отношении коротко стриженных татуированных качков. Но вот Нора – другое дело.

– Та-а-ак, а какая у тебя была роль в Игре? – спросил он тоном, призванным казаться непринужденным и расслабленным. – Ну, ты была Игроком или Муравьем? – уточнил он уже немного менее уверенно, получив молчание в ответ на предыдущий вопрос. – Или ты функционер типа Мангелито?

По-прежнему никакого ответа.

– О’кей, Грета Гарбо, извини, что спросил… – пробормотал он и снова приготовился ползти.

– Ну, поехали дальше?

Эйч Пи кивнул головой вперед.

Нора посидела на месте еще несколько секунд, затем повернулась и выключила мобильный телефон.

– Я была Игроком, точно так же, как и ты, – сказала она и начала ползти.

Ребекка продолжала прокручивать вниз страницу с результатами поиска. Большая часть информации, похоже, выдавалась ресурсами Королевской библиотеки, поэтому поход туда был очевидным следующим шагом.

В 1968 году, спустя четыре года после того как ее отца вышибли из Министерства обороны и, согласно Саммеру/Пелласу, он начал работать консультантом, Швеция подписала договор о нераспространении и постепенно начала сворачивать свою программу по ядерному оружию, которая, по официальным данным, в 1972 году была свернута полностью. Но уже в следующем абзаце Википедия, кажется, сама себе противоречила:

Однако при этом деятельность, связанная с ядерным оружием, продолжалась в Научно-исследовательском центре Минобороны Швеции и после того, как процесс сворачивания ядерной программы завершился в 1972 году. (Ресурсы на 1972 год составляют примерно треть того, что выделялось в 1964–1965 годах). Фактически же изучение возможностей защиты от ядерного поражения без привязки к конструктивным разработкам или свободы действия в этой сфере продолжалось и позднее.

Все это идеально соотносится с тем, что рассказал дядя Таге. Крупный засекреченный исследовательский проект, требующий тайных контактов за рубежом. Проект, который впоследствии был закрыт, но продолжил жить в меньшем масштабе и в еще более секретной форме, чем это было изначально.

В 1985 году, однако, правительство Улофа Пальме натерпелось страху из-за привлекшей всеобщее внимание газетной статьи. Было назначено парламентское расследование, у комиссии ушло два года на то, чтобы расследовать, что расследовать было нечего, поскольку все исследования в области ядерных вооружений, как, собственно, и утверждало все время правительство, на самом деле прекратились в 1972 году.

Два года – достаточный срок, чтобы прикрыть лавочку, обрезать все связи и подчистить за собой следы. Решение, подходившее всем сторонам. Или, во всяком случае, почти всем…

Если Ребекка права, то программа «L» и ее еще более засекреченная преемница и были проектом Саммера – и впоследствии ее отца; а это означает, что их обоих окончательно отстранили в 1985 или 1986 году.

Договор об аренде банковской ячейки был подписан в 1986 году, и где-то в это же время отец стал меняться на глазах. Стал злее, ожесточеннее и значительно более склонным к насилию. Не тогда ли он и завел себе револьвер, или же тот появился у него намного раньше – возможно, от дяди Таге в качестве средства самообороны?